Сетевой журнал «1984»
Проект Издательства А. С. Акчурина
     
Рубрики / Колонка редактора / Пинк занемог и остался в отеле /
Цитата:
«Чернильницы» Ленин научился изготовлять из хлебных мякишей. Если в момент написания тайного молочного письма в камеру заходил жандарм, Ленин мгновенно съедал хлебную чернильницу. Царской охранке так и не удалось разоблачить эту вроде бы нехитрую уловку.

Поиск:
 

Что новенького?
Новые статьи через RSS
Иван Понырёв   9 июля 2006
Пинк занемог и остался в отеле

24 июня на Васильевском спуске, в рамках мирового турне в поддержку вечно нового альбома “Dark Side of the Moon”, состоялся концерт Роджера Уотерса. Роджер Уотерс — — — но бестолково было бы сейчас говорить о том, кто он такой, поскольку знатокам эта краткая справка не скажет ничего нового, а не-знатокам — не скажет вообще ничего. Уотерсистика, сказал бы С. Новгородцев, изучается на особых курсах, длиною в жизнь.

Я и главред журнала «1984», два опытных уотерсолога, шли к Васильевскому спуску мимо кремлёвских башен, обсуждая тот печальный факт, что обзор грядущего концерта, пожалуй, можно написать, даже не ходя на него. Концерт начался всего на полчаса позже назначенного на билетах времени, около 22-х часов был объявлен антракт, и закончилось всё около полуночи. Качественный квадрозвук и сюрреалистический видеоряд, как обычно, радовали уши и глаза. Хотя концертные импровизации и исполнение «расширенных» версий знакомых вещей всегда были отличительной чертой Pink Floyd, на концерте Уотерса мы не услышали чего-то, что сильно отличалось бы от «канонических» альбомных вариантов. Так что слушать такой концерт в записи — наверное, довольно скучное занятие, и только световое шоу и, главное, эффект присутствия делает небессмысленным посещение выступлений легендарного архитектора рок-музыки. Старым поклонникам Pink Floyd концерт, безусловно, доставил много приятных эмоций — спасибо, Роджер! Мы знали заранее, что всё так и будет, — но, тем не менее, шли на этот концерт, волновались и ждали выступления.

Двойственность — вот главное ощущение, связанное с деятельностью Уотерса в последние годы.

На Васильевском спуске нас встретили отряды милиции. За час до назначенного времени военных ещё было больше, чем зрителей. Строгие шеренги людей в униформе образовали коридор, по которому шагали прибывающие. Я чувствовал себя то ли генералом, принимающим парад, то ли политзаключённым, перегоняемым по этапу. Зрелище, во всяком случае, было антиутопическим и вполне в духе произведений Уотерса, хоть Уотерс, конечно, тут был ни при чём. Из динамиков негромко доносились песни Боба Дилана — человека, который в англоязычном музыкальном мире, может быть, не менее известен, чем Уотерс, но поклонников творчества которого в России, наверное, не больше, чем поклонников Булата Окуджавы — в Австралии.

Концерт начался всего на полчаса позже назначенного на билетах времени, и рёв дождавшейся публики смешался с рёвом электрогитар в “In the Flesh”. Но что это была за публика и как она слушала “In the Flesh”? Позволю себе в подробностях изобразить, как это было:


Ну чё? Вы тут, типа,
Пришли послушать концерт, так?


[публика, радостно: дааа!! дааа! — понимание полное]


Почувствовать дрожь в коленках
При виде «космического кадета»?


[отсылка к персонажу концептуального альбома “Tommy” группы The Who понятна, наверное, 0,2 % присутствующих, но никто не чувствует дискомфорта — ведь, наверное, 70 % и вовсе не знают, о чём эта песня]


Новости плохи, мои дорогие:
Пинк занемог, он остался в отеле.


[жест за спину, в сторону гостиницы «Балчуг», где, как и в 2002, Уотерс остановился. Пинк, как известно, — имя персонажа из «Стены», а Флойд — его фамилия, так что в данном контексте эту строчку можно понимать и так: прежних Pink Floyd вы не увидите.]


Нас послали сюда, чтоб его подменить,
И мы вас хотим кое в чём просветить.
Есть ли голубые в этом зале среди нас?
Быстро ставьте их к стене!


[жест налево, в сторону кремлёвской стены, после чего начинаются тычки пальцем в довольных зрителей:]


Вот этот вот в партере —
Он не смотрит мне в глаза,
Быстро ставьте его к стене!
Вон там — черножопый,
А вот этот вот — жид,
Кто допустил сюда всех этих гнид?
Этот курит косяк,


[жест куда-то в нашу сторону]


И вон тот — пидорас,
Была б моя воля — я
Расстрелял бы всех вас!!


Пропустив все намёки мимо ушей, народ радостно кричит и аплодирует… О, великий языковой барьер!

На самом деле, конечно, то были не выпады самого Уотерса, а всего лишь песенка «плохого парня» из «Стены», который, словно мистер Джекилл доктора Хайда, подменял собой Пинка, когда тому вкалывали какой-то антидепрессант. Хотя, с другой стороны, мистер Хайд и есть доктор Джекилл, а Пинк из «Стены» и есть тот фашист, как и сам Роджер Уотерс — Пинк, ведь «Стена» — штука автобиографическая… Пока я рассуждал на тему двойственности личности Уотерса, тот исполнил “Mother” (но сначала долго и неловко ему помогали сменить бас-гитару на акустическую), и концерт «набрал обороты».

Исполненная в первом отделении композиция “Set the Controls for the Heart of the Sun” — из психоделического периода и потому задела в душе моей особые струны. Мир кажется наполненным странной красотой, если взглянуть на него с особой, психоделической стороны. Развить умение глядеть на мир таким образом мне в своё время не в последнюю очередь помогала психоделическая музыка Pink Floyd’а. Впрочем, я поймал себя на мысли, что, наверное, я испытал бы абсолютно те же самые ощущения, если бы прошёлся по Васильевскому спуску в любой день, слушая “Set the Controls…” в айподе. Я не чувствовал какого-то «единения» с другими зрителями, среди которых было очень много случайных людей. Может быть, что-то новое и давал тот факт, что эту композицию исполнял здесь сам Уотерс, но в незначительной степени. Всё это было печально и странно.

Сейчас, по прошествии нескольких дней, у меня уже нет особого желания останавливаться на том, про что сразу упомянули все обозреватели концерта. Речь идёт об издевательском расположении «стоячего партера» (где были и мы), который в действительности находился где-то сбоку от сцены. Этому «партеру» не полагались ни световое шоу, ни фирменный пинкфлойдовский квадрозвук, и абсолютному большинству пришедших (а ведь они заплатили по 1000 руб. за билет) пришлось удовольствоваться единственной колонкой и экраном с трансляцией происходящего на сцене. Билеты же на «человеческие» места перед сценой стоили от 15 до 25 тыс. руб.

Всё это так — но должен сказать, что мне доводилось смотреть рок-концерты и в гораздо худших условиях (к примеру, концерт Пола Маккартни на Красной площади). То, что я находился в первом ряду, прижатый к стене, разделяющей «места для белых» и «места для быдла», позволяло мне всё-таки видеть передний край сцены и музыкантов, что называется, «вживую», а не только на экране. Кроме того, с первых минут на сцене Роджер обратил внимание на то, в каком странном положении находится большинство зрителей, и, по мере возможностей, пытался как-то исправить ситуацию, находясь там, откуда он мог быть виден, постоянно подбадривал нас и получал в ответ немедленную и тёплую реакцию.

В первой части было исполнено много композиций с альбомов “The Wall”, “Animals”, “Wish You Were Here”, “The Final Cut” и всего три песни из сольного периода — концерт по составу песен был явно пинкфлойдовский, а не сольный. Хотя концертные импровизации и исполнение «расширенных» версий знакомых вещей всегда были отличительной чертой Pink Floyd, на концерте Уотерса мы не услышали чего-то, что сильно отличалось бы от «канонических» альбомных вариантов. Около 22-х часов был объявлен антракт, сразу после которого началось грандиозное: обещанное полное исполнение альбома “Dark Side of the Moon”.

На всю округу загремели мощные удары сердца, послышалось тикание часов и голоса людей, отвечающих на вопросы «сходили ли Вы с ума?», «когда Вы в последний раз применяли насилие?», «боитесь ли Вы смерти?», и со всех концов площади раздался нездоровый квадрофонический смех. Два стареющих и лысеющих фаната Pink Floyd за моей спиной делились друг с другом ценными сведениями: «Я когда-то давно слышал у Севы Новгородцева, что во время записи “Dark Side of the Moon” в студию неожиданно для всех зашёл Сид Барретт и заржал, на плёнку это случайно записалось, а потом решили оставить». «А я только вчера прочитал, что “Dark Side of the Moon” — это, на самом деле, название сказки какого-то английского автора… как бишь его? Грэхэма Грина, что ли».

Но в этот момент всеобщее внимание обратилось на Уотерса, который начал спускаться со сцены с явным намерением подойти поближе к публике из «стоячего партера».

«Блядь, только не сюда!» — застонал стоявший рядом со мной милиционер, но его молитва услышана не была: пожилой седой загорелый морщинистый Уотерс в белой рубашке с короткими рукавами подошёл вплотную к нашей стенке и встал аккурат напротив главреда журнала «1984», опытного российского уотерсолога, а напротив меня (публика спрессовалась) оказались колки бас-гитары и здоровенный бритый амбал с рацией. Космический кадет играл на басу и шевелил губами, исполняя куплеты “Breathe”, но ничего не было слышно, потому что всё заглушали вопли окружающих, почувствовавших дрожь в коленках. «Я только что почти дотронулся до НЕГО!» — три минуты спустя кричал рядом со мной в телефонную трубку какой-то лысеющий дядечка, а на экранах всё мелькало, мельтешило, и уши терзали рёв и булькание синтезаторов. Увы: в конце композиции “On the Run” не был разбит самолёт, как не была запущена летающая свинья во время исполнения “Happiest Days of Our Lives”.

Что было дальше? Я могу прокрутить весь этот концерт у себя в голове словно в видеозаписи, и если память не сохранила каких-то подробностей, то они легко могут быть восстановлены на основании всего того, что мне довелось смотреть, слушать и читать ранее.

Весь концерт Уотерс излагал нам со сцены свою историю. Историю про то, что детство у многих травмировано, испытание быстро пришедшей славой — тяжело, про то, что жизнь заурядного человека бессмысленна, в обществе процветают цинизм и жажда наживы, а политики — убийцы и глупцы. В истории этой уже лет 20–25 не появлялось ничего принципиально нового — ну и что же? Перед нами выступал человек, который, похоже, уже успел сделать главное дело своей жизни, и теперь имеет право спокойно почивать на лаврах, периодически подзарабатывая исполнением старых вещей. Ведь, всё-таки, четвёрка величайших концептуальных альбомов Pink Floyd — “Dark Side of the Moon”, “Wish You Were Here”, “Animals” и “The Wall” — это вещи, в рок-музыке так и не превзойдённые по интеллектуальной насыщенности и красоте. Были ещё очень хорошие группы — The Who, Jethro Tull, Genesis, — которые тоже делали замечательные концептуальные альбомы, но никто из них никогда не допрыгивал до высот Pink Floyd.

Вряд ли я купил бы запись московского концерта: здесь не было ничего нового, и только световое шоу и, главное, эффект присутствия делает небессмысленным посещение выступлений легендарного архитектора рок-музыки.

Так сколькими звёздочками отрейтинговать событие, произошедшее на Васильевском спуске 24 июня 2006 года, — одной или пятью? Не знаю. Наверное, всё-таки пятью. Старым поклонникам Pink Floyd концерт, безусловно, доставил много приятных эмоций — спасибо, Роджер!


Сетлист концерта Роджера Уотерса 29.06.2006 20:30–23:00

PART I: In The Flesh — Mother — Set The Controls for the Heart of the Sun — Shine On You Crazy Diamond, parts 1–5 — Have a Cigar — Wish You Were Here — Southampton Dock — Fletcher Memorial Home — Perfect Sense, parts 1–2 — Leaving Beirut — Sheep

PART II: Dark Side Of The Moon

REEMERGENCE: Happiest Days of Our Lives — Another Brick in the Wall, part 2 — Vera — Bring the Boys back Home — Comfortably Numb



Версия для печати


Комментарии:

08.08.06 22:19 Арт. Белевич, глав. редактор:
Космический кадет играл на басу и шевелил губами, исполняя куплеты “Breathe”, но ничего не было слышно, потому что всё заглушали вопли окружающих…

Как же так? А я всё отчётливо слышал.


12.11.06 23:34 S, читатель:
ММммм... Мне нравится эта статья!

Добавить комментарий:

Имя:

Пароль (только для зарегистрированных):

Текст:

e-mail:
© Белевич А. В., 2006–2017